В половине шестого Оливер закрыл рабочую почту и потянулся за курткой. В дверях появился коллега.
— Ты уже уходишь? Посмотри одну вещь, пожалуйста. Я отправил тебе таблицу.
Оливер убрал руку с рукава.
— Это надолго?
— Минут на пять.
Они просидели перед монитором почти двадцать. Коллега объяснял, откуда взялись цифры, открывал другие документы, возвращался к первому. Оливер помог разобраться, но к концу разговора уже стоял рядом со столом в застёгнутой куртке.
На улице он посмотрел на часы. Снова задержался. Снова вечер становится короче, хотя он ещё даже не добрался домой.
Сегодня Оливер хотел позвонить маме.
В прошлое воскресенье она прислала фотографию кухни: купила новые шторы и спросила, как ему цвет. Он ответил, что красиво. Она почти сразу написала: «Ты как вообще? Всё нормально?»
«Да, просто дел много. На неделе позвоню».
Теперь была пятница.
По дороге к остановке Оливер открыл переписку. Под его обещанием стоял ответ: «Хорошо, буду ждать». Он подумал, не набрать ли прямо сейчас, но рядом шумели машины, а впереди как раз подъезжал его автобус. Дома будет удобнее. Можно спокойно сесть и поговорить, не переспрашивая каждую фразу.
В автобусе свободных мест не оказалось. Оливер стоял у окна, держась за поручень. На очередной остановке водитель несколько минут не закрывал двери: пассажиры выходили, затем заходили новые. Оливер вытянул шею, пытаясь увидеть, что там происходит.
Он понимал, что автобус должен останавливаться. И всё равно раздражался. Хотелось уже приехать, снять куртку, поесть. Получить наконец тот вечер, который с утра представлялся свободным.
Дома он оказался немного позже семи.
Поставил еду разогреваться, переоделся. Мама обычно ложилась около десяти, времени ещё хватало. Он решил сначала поужинать, чтобы потом не прерывать разговор.
Пока ел, пришло сообщение от приятеля. Тот прислал короткое видео с подписью: «Посмотри, это же мы с тобой».
Оливер посмотрел, рассмеялся и написал ответ. Приятель оказался в сети. Несколько минут они вспоминали общую поездку, перебрасывались шутками. Потом переписка закончилась, но телефон остался у Оливера в руке.
Под первым видео было следующее.
Он перенёс пустую тарелку в раковину и вернулся на диван. Теперь можно было позвонить. Только сначала досмотреть: там оставалось меньше минуты.
После видео он открыл комментарии. Кто-то написал явную глупость, другой начал спорить. Оливер нашёл объяснение, которое показалось ему правильным, перешёл на страницу его автора. Там было ещё несколько любопытных записей.
Он ни разу не решил: «Сегодня с мамой разговаривать не буду».
Он собирался позвонить после ужина. Потом — после видео. Потом просто перестал об этом помнить.
Когда Оливер встал за водой, на кухонных часах было без двенадцати десять.
Он остановился у стола и достал телефон. Открыл мамин номер.
Позвонить ещё можно. Но если она уже легла? Вдруг увидит поздний звонок и испугается, что что-то случилось? А за десять минут всё равно толком не поговоришь.
Завтра суббота. Завтра он наберёт пораньше.
Оливер погасил экран. Ему вспомнилось, как он стоял у коллеги над столом и считал потерянные минуты.
Те двадцать минут на работе он заметил все.
Как прошла большая часть вечера, он объяснить так же точно не мог.